необходимость, мы можем и лично вернуться в Пигстай. Этот человек, Икар – наш старый знакомый и близкий друг – говорит правду. Крылья, которые были тобою уничтожены – наше творение. Мы не станем требовать ничего взамен навеки потерянной реликвии, однако хотели бы, чтоб ты и твои стражи более не препятствовали ему в его восхождении...

Фигуры растворились так же внезапно, как и появились, а Тордур Непробиваемый застыл на месте, уставившись в одну точку, и изредка помаргивая. Внезапно он схватил своё копьё, и что было силы вбил его в каменистую почву, вскричав:
– Призраки! И где – у самой Пастушьей Горы! Нет, я не могу в такое поверить!..
Повернувшись в сторону тропы и чудовищных стражей, хранящих её, он продолжил:
– Расступитесь перед этим ловкачом, и пусть он получит то, чего добивался! Пусть запомнит великодушие Тордура Непробиваемого, который сегодня пошёл из-за него на нарушение устоев! И пусть об этом знает весь Пигстай!..

...Так это происходило в те далёкие времена, и так это было записано моим пером. После той памятной встречи, Икар, с тех пор известный под именем Икара Воздушного, взошёл на гору, к которой стремился, и по сей день его дом высится на ней, видимый каждому зрячему обитателю Пигстая, и лишь то и дело скрываемый тёмными грозовыми облаками, которые с той поры стали частыми гостями над той горою. А Тордур Непробиваемый, поражённый до глубины души, после той исторической встречи провёл три дня и три ночи в каземате собственной Цитадели, замаливая перед богами грехи, лишь ему самому да им, всеведущим, известные...